Юрий Кармазин на открытии фонда «Возвращение»

Пётр Ющенко записал Деникина и Колчака в украинцы, Кармазин потребовал, чтобы Россия вновь стала Московией, архиепископ Драбинко испугался фотоаппарата, а Болдырев читал стих о Галичине.

Мероприятие проходило в зале выставки памяти Петра Аркадьевича Столыпина. По стенам были развешены фотовиды ушедшей в небытие романовской России: провинциальные русские города, церкви, портреты русских аристократов и рабочих, царской семьи и фотоотчёты с военных парадов. В витринах были выставлены военные мундиры, оружие и погоны, расшитые золотом и серебром. Изюминкой выставки стала знаменитая Августовская икона. Якобы накануне сражения в августе 1914 года нашим войскам явилась Богоматерь, которая предрекла им победу. В честь этого события и была написана эта икона. С помощью учредителей фонда Августовская икона была выкуплена и возвращена на родину.

Под большим портретом Столыпина был накрыт стол с водкой, блинами с красной икрой, ананасами. Рябчиков, к сожалению, не было. Ждали Нестора Шуфрича, Эдарда Прутника и Олеся Бузину, но они в отличие от Ющенко-старшего, Драбинко и Кармазина, почему-то, мероприятие проигнорировали.

Пётр Андреевич был в ударе, чувствовался его живой интерес ко всем этим артефактам. Никакой противоестественности своего присутствия здесь он совсем не ощущал. Наоборот – за всё развешенное по стенам и стоящее в витринах он испытывал нескрываемую гордость, о которой ему хотелось кричать присутствующим. Поинтересовавшись у меня, включена ли аппаратура («И видео работает, да? И аудио? Всё включено? Записывается?»), он начал, что называется, вещать.

На мой вопрос, что он делает тут, на «белогвардейской тусовке», брат третьего президента Украины, нисколько не смущаясь, сообщил мне, что белогвардейцы – это украинцы! Да-да-да. И Колчак украинец, и Деникин, и адмирал Макаров украинец, и Ермак, и царь Иван Грозный. Мало того, украинцы принесли цивилизацию и христианство на Дальний Восток и построили КВЖД. Только барон Врангель украинцем не был. Не повезло.

Сообщив мне, что Московское княжество – это плод деятельности украинцев и татар, Пётр Андреевич так и не смог мне пояснить, почему Переяславская Рада в таком случае плохо, и почему она совсем не то же самое, и воссоединение ФРГ и ГДР. Также я не понял из разговора с Ющенко-старшим, зачем нужно было в 1991 году отделяться Украине от «одной шестой части суши», если эту самую «сушу» цивилизовали украинцы.

После рассказа о том, как украинка стала королевой Таиланда, Пётр Андреевич хотел ещё рассказать о строительстве украинцами Успенского собора в Лавре, но я, сообщив ему, что мне нужно пообщаться с другими гостями, попросту от него сбежал. Но минут через сорок мне всё равно пришлось выслушать его рассказ уже за столом. Воспользовавшись тем, что депутат Болдырев поинтересовался у него, можно ли поднять тост за святого Владимира, Ющенко-старший, сообщив, что за святых вообще-то не пьют, быстренько, уложившись в минут пять-семь, рассказал гостям историю возведения Успенского собора.

После того, как с приветственными речами на открытии фонда выступили его председатель депутат-регионал Валерий Бондик, вице-президент Александр Рудиченко, коллекционер и меценат первый вице-президент фонда Алексей Шереметьев – слово предоставили Саше Драбинко. Он бодро сообщил присутствующим, что ещё полчаса назад видел митрополита Киевского Владимира, чуть ли не находящегося в полном здравии; мол, Блаженнейший просил вам передать его благословение. Саша также поведал, что и митрополит Владимир тоже коллекционер. В его речи, произнесённой по-украински, многие обратили внимание на то, что он употребил выражение «за Совитив» (в смысле «при Советах»). Так украиноязычные граждане Надднепрянской Украины не выражаются, сразу чувствовалось, что Драбинко из Западной Украины.

Юрий Кармазин

Депутат Кармазин пришёл позже всех, практически уже к завершению. Запомнился на этом вечере он несколькими моментами. Когда Шереметьев сообщил за столом, что хоть вышиванку и не носит, но считает себя патриотом страны, в которой живёт, Кармазин бросил «А зря!!!» и прочитал ему целую лекцию о том, как это классно её носить. Мол, молодой – пока ещё не понимаешь. Когда подвыпившие гости стали говорить, что надо бы возвратить Украине исконное название Русь, Кармазин гневно крикнул: «Тогда пусть и Россия возвратит своё исконное название – Московия». И пошло-поехало, да так, что Бондику пришлось Кармазина успокаивать. «Юра, да успокойся ты, ты же не в Верховной Раде».

– А знаете, как нежно я его называю? – показал в конце вечера присутствующим на Болдырева подобревший Кармазин.

– И как?

– А просто и нежно – «врагом народа».

– А он меня знаете, как называет?

– И как?

– Пиночетом. Болдырев мне, между прочим, в 1995 году скорую помощь вызывал в Верховную Раду. Мол, я неадекватен был.

Сам же Болдырев был в этот вечер весел. Пил коньяк, поднимал тост за Святую Русь в границах 1913 года и прочитал под портретом Столыпина «Галиция – нарост на теле Украины».