Юрий Кармазин: «Пост министра — страшная работа»

Председатель одного из самых острых парламентских комитетов дал эксклюзивное интервью обозревателю «2000»

Заслуженный юрист, почетный работник прокуратуры Украины, глава профильного комитета ВР по вопросам борьбы с коррупцией и организованной преступностью, Юрий Кармазин давно завоевал репутацию отнюдь не самого пассивного и «удобного» парламентария.

Его фигуру в политических и журналистских кругах оценивают достаточно противоречиво. От «вечного революционера, резкого критикана и псевдоразоблачителя пороков правоохранительной системы» до «высокопрофессионального, грамотного юриста, за плечами которого работа в органах прокуратуры и суда, последовательно воплощающего в жизнь идеи, направленные на продвижение Украины к правовому, демократическому государству».

В качестве руководителя депутатской следственной комиссии сыграл не последнюю роль в «деле ЧМП-Бласко». Во многом из-за непримиримой позиции Кармазина бывший президент Черноморского морского пароходства Павел Кудюкин был осужден к 10 годам с конфискацией (отбыл, правда, лишь половину срока и в прошлом году вышел на свободу).

Вместе с Анатолием Ермаком, Григорием Омельченко и другими парламентариями Юрий Анатольевич еще семь лет назад добровольно отказался от депутатского иммунитета. Женат. Имеет двух дочерей.

— Выступая на последней расширенной коллегии МВД, вы произнесли примечательную фразу: милиция не должна зарабатывать деньги себе на пропитание, ее обязанность — раскрывать преступления. Как это можно увязать с тем, что только ГАИ сегодня оказывает 69 видов платных услуг?

— Я действительно говорил об этом на коллегии. Хочу обратить ваше внимание, что сегодня в некоторых подразделениях милиции, к примеру, по следственному аппарату, некомплект составляет в среднем 10 процентов, а в Полтавской области — до 30%. То есть специалистов такого профиля там ждут, просят, а их нет, и люди рвутся в другие службы.

Именно наш комитет поднял вопрос о законности платных услуг бюджетным организациям. До чего дошло — даже за регистрацию свидетельства о смерти, когда вы хотите получить 150 гривен «гробовых», Министерство юстиции забирает из этой суммы три минимальных оклада — 51 грн. И ко мне приходят люди на прием, плачут вот такими слезами и говорят: «Посмотрите, нам государство дает деньги, чтобы похоронить человека, а Минюст 51 гривню забирает. Где же совесть?» И просят передать Сюзанне Станик их слова...

Когда мы взглянули на все эти платные услуги, в том числе 69, оказываемых ГАИ, то поставили вопрос об их пересмотре. И в итоге останутся только те, которые вынужденно надо сохранить и с которыми все согласятся. Это будет узаконено и нормализовано.

Что же касается зарабатывания денег так, как это делается сейчас, то новый министр внутренних дел Юрий Смирнов четко сказал: «Нет, нельзя этого делать!»

— Чего именно нельзя?

— Я вам скажу, как это делается. Когда человека сажают в камеру, то руководитель УБОП, исполняющий обязанности начальника УМВД одной из областей, пишет: «Уважаемый Иван Иванович! В связи с трудной ситуацией в управлении просим выделить 10 тысяч гривен». Представляете, человек сидит у него в камере предварительного заключения! Он говорит — выделить, эту сумму выделяют, и его выпускают из КПЗ. Это что, методы зарабатывания денег милицией? Есть и более тяжкие примеры.

Но мы сегодня хотим видеть в МВД партнера и видим его в лице нового руководства министерства. Если так пойдет дальше, люди почувствуют серьезные результаты.

Скажите, разве это нормально, если начальник областного управления внутренних дел разъезжает на 500-м «Мерседесе», который был в розыске как угнанный? (По данным редакции, речь шла о «Мерседесе-300»). А ведь такое было!

— Похоже, вы имеете в виду генерала Строгого, экс-руководителя львовской областной милиции...

— Именно его.

— Но ведь, несмотря ни на что, после всей этой мерседесовской эпопеи он был переведен в Киев и назначен на более высокую должность — вместо генерала Шепеля!

— Вы правы. Его назначили начальником Управления государственной охраны, которое отвечает за безопасность высших должностных лиц страны. В Администрации Президента, Верховной Раде, Кабинете Министров, Генеральной прокуратуре, Верховном Суде. Ну, что... У меня комментариев к этому нет. Для вашей уважаемой газеты скажу лишь то, что думал и раньше: если при генерале Шепеле Президента прослушивали, то при генерале Строгом его могут просто украсть. Так же, как крали «Мерседесы» под носом у генерала, и он на них ездил.

— Назначение Строгого с вашим парламентским комитетом согласовывалось?

— Не просто не согласовывалось... Mы ставили вопрос об увольнении этого человека. Но у меня создалось впечатление, что на некоторых уровнях необходимы люди с определенным багажом компромата, которых можно в любую секунду выгнать или держать на коротком поводке. Наверное, такой подход был и в данном случае. Наверное. Я изложил свое мнение. Наш комитет категорически считал и считает: за такой безнравственный поступок нельзя ставить руководить. Знаете, какое прозвище к нему после этого приклеилось? «Валера-Мерседес»! И сегодня прапорщики из УГОУ между собой его только так и называют. Разве это нормально?!

— По аналогии с московским «Пашей-Мерседесом»?

— Там был Павел Грачев, а у нас — Валерий Строгий. Не я это придумал. Показатели львовской областной милиции были самыми худшими в Украине. Вы тоже писали об этом. Но, к слову, как только назначили нового руководителя, не генерал-лейтенанта, а полковника, — дела резко пошли вверх и в моральном аспекте, и в служебной деятельности. И люди довольны новым начальником. Что бы ни говорили, от одного человека все-таки очень много зависит.

— Коль мы заговорили о руководстве и руководителях, не могу не спросить вот о чем. Я отслеживал ваши взаимоотношения с предшественником Юрия Смирнова и мог судить, сколь непросто они складывались...

— У нас были чисто служебные взаимоотношения.

— Ну не так, чтобы совсем...

— Юрий Кравченко чересчур увлекался политикой (сам Юрий Федорович в интервью «2000» это очевидное обстоятельство, кстати, отрицал. — А. И.). Для руководителя МВД такое недопустимо. В некоторых случаях он пытался возвыситься над законом, над Конституцией, культивировал то же и в своих сотрудниках. Естественно, у любого нормального человека это вызывало чувство протеста. Это действительно была борьба, борьба очень сильная. Кравченко занимался политикой. Хотя не должен был делать этого.

— Но — пришел новый министр. Не кажется ли вам, что Юрий Смирнов излишне круто завинчивает гайки, немилосерден с подчиненными?

— В рассуждениях Юрия Смирнова на коллегии МВД я увидел колоссального профессионала, снизу доверху изучившего свое министерство, знающего о нем все. Именно это знание и позволяет ему...

— Так жестко ставить вопросы?

— А он, как по мне, ставил их очень мягко. Никого не уволил. Никого не разжаловал. Но от этой мягкости, конечно же, у некоторых — мороз по коже.

— Вот и я о том же!

— Знаете, ко мне подходили некоторые работники милиции и говорили: «Мы счастливы, что нам назначили такого министра. Потому что это наш человек, он знает все, что у нас делается, это не парадный, не показной генерал. Это тот, который будет работать с нами. Мы даже себя щипали, чтобы убедиться, действительно ли слышим это от министра, что он требует не укрывать преступления, а показывать истинное, не приукрашенное состояние дел. Мы не понимали — это наш министр или нет». И это, заметьте, говорили люди, начиная от майора и заканчивая генералами. Они были по-доброму удивлены происшедшей метаморфозой.

— Тем не менее ваши удивленные собеседники не могли не отдавать отчет в том, что спрос к ним возрастет многократно.

— Спрос возрастет, уже возрастает, и это отрадно. Потому что все — на пользу людям, на пользу Украине.

— Можно ли сказать, что и вы, и ваш комитет начинаете взаимоотношения с новым руководством МВД с чистого листа?

— Можно. Дело в том, что на первых порах своей министерской деятельности Кравченко взаимодействовал с народными депутатами. И приглашал, и мы бывали на коллегиях... Потом все изменилось, и ему не нужно было никакого взаимодействия — он избрал линию противостояния, и чем оно было жестче, тем лучше. Мне неизвестно, что им руководило, но человек постоянно хотел какого-то противоборства...

Смирнов пригласил представителей нескольких парламентских комитетов и искренне хочет, чтобы МВД и в бюджете нормально выглядело, и чтобы люди были с зарплатой, пенсией, обмундированием, бензином. И службы укомплектовать кадрами. Ну почему мы этому будем противиться, мешать, если это — на общую пользу?!

— А кое-кто говорит о каких-то ваших амбициях...

— Нет у меня никаких амбиций. Я не стремился и не стремлюсь ни на чей пост. Тем более на пост министра внутренних дел. Это страшная работа. Тем более при том развале, в каком сейчас находится МВД. Думаю, люди понимают истинное положение и отличают его от парадного.

— Как складываются отношения между вашим комитетом и другими правоохранительными органами — Генпрокуратурой, СБУ, ГНА?

— У нас прекрасные контакты с СБУ. Было время, несколько ухудшились контакты с Генеральной прокуратурой, что объясняю попытками политизации ее работы. В нашем комитете — представители разных фракций, и мы, отбросив все политические вопросы, подходим к делу только с профессиональной точки зрения, того же требуя от прокуратуры. И когда на определенном этапе ее сотрудники начали без приговоров суда выносить на пресс-конференции вопросы о чьей-то виновности, то, конечно, это вызвало у нас протест. Поскольку это — нарушение Конституции. Когда Михаил Потебенько нас понял, взаимоотношения вновь вернулись в нормальное русло. И мы точно так же присутствуем на коллегиях, совещаниях в Генпрокуратуре — никаких проблем нет.

Аналогично взаимодействуем с СБУ, причем и с Леонидом Деркачом находили общий язык, и с Владимиром Радченко находим. Есть взаимопонимание с Государственной налоговой администрацией, налоговой милицией, Таможенной службой, Погранвойсками. Единственной структурой, с которой не удавалось его достичь, было МВД. Надеюсь, это время ушло в прошлое.

— Юрий Анатольевич, на днях, разбирая свой архив, обнаружил предвыборную листовку, где вас прочили в Президенты. Она называется «Служил, служу и буду служить народу Украины»... Какие у вас в этом контексте дальнейшие планы?

— Ну, вы видите, что в принципе я последовательно осуществляю все, что там было задекларировано. В соответствии с требованиями украинского народа и требованиями времени. Что касается, к примеру, Налогового кодекса, то сегодня уже никого не приходится убеждать, что он нужен. А ведь раньше, когда я ставил о нем вопрос, меня не понимали — зачем его вводить... По другим ключевым моментам та же ситуация. То есть время показывает правоту мной написанного...

— Еще вы ставили проблему ликвидации задолженности по зарплате, пенсиям, стипендиям. Но правительство Ющенко вроде как реализовало этот пункт вашей предвыборной программы.

— Не совсем — оно не обеспечило индексацию, во-первых. А во-вторых, если говорить обо мне, то я реализовал свое обещание — новым Уголовным кодексом введена уголовная ответственность за несвоевременную выплату зарплаты. Так что в этом отношении все нормально.

А то, о чем вы спрашиваете, о реализации других планов — президентских... У меня нет денег. Зависеть же от тех или иных кланов — не хочу.

Только-только мы закончили беседу, как у Юрия Анатольевича тренькнул сотовый. Еще через несколько секунд Кармазин возликовал: ему сообщили о подписании Президентом Украины принятого Верховной Радой нового Уголовного кодекса, к непосредственной разработке которого имел прямое отношение народный депутат.

Он оценил его как весьма прогрессивный, отвечающий реалиям сегодняшнего дня. Лишь несколько штрихов. Смертная казнь заменена в УК на пожизненное заключение, исключена уголовная ответственность за клевету и за оскорбление.

— Так что подписанный главой государства кодекс, — сказал парламентарий, — направлен и на вашу, журналистов, защиту.

Быть в плену одной версии нельзя

Окончив с отличием юрфак Одесского государственного университета, Юрий Кармазин к своим 43 годам прошел многие ступени юридическо-иерархической лестницы. 13 лет отдал работе в органах прокуратуры — помощник прокуроров района, Одесской области, заместитель спецпрокурора, прокурор Приморского района. Непродолжительное время (8 месяцев) был судьей областного суда. С марта 1994-го — народный депутат Украины.

Одессу не забывает, и при каждом удобном случае демонстрирует неплохую информированность о положении дел на местах. Однако на вопрос нашего обозревателя, чем может закончиться комплексная проверка правоохранительных органов региона, предпочел ограничиться кратким резюме. Смысл его свелся к тому, что Одесса сегодня является тем городом, где «очень вольготно чувствует себя... российская мафия».

После состоявшегося на минувшей неделе в Укринформе брифинга ГАИ МВД Украины журналисты в неформальной обстановке поинтересовались мнением Кармазина по поводу заявления министра Юрия Смирнова, утверждавшего, что убийство Гонгадзе раскрыто.

— Вопрос очень сложен, во-первых, — изрек Юрий Анатольевич. — Во-вторых, Смирнов профессионал. И если он так сказал, то за свои слова отвечает. Могу поделиться лишь собственным мнением. Я половину своей сознательной жизни раскрывал умышленные убийства, когда работал прокурором и руководил следователями. И знаю, что такое оказаться в плену какой-то единственной версии. Мне кажется, в плену одной версии быть нельзя — необходимо проверить все разнообразие. Вот когда оно будет проверено органами следствия и установлено судом, — это будет факт. А пока это лишь сообщение. Извините, что больше ничего не сказал.

Сегодня, в пятницу, после сообщений Михаила Потебенько и Юрия Смирнова в Верховной Раде (если они состоятся), Кармазин, видимо, скажет больше.

По мнению народного депутата, пока новый глава МВД ставит вопросы очень мягко: «Никого не уволил. Никого не разжаловал. Но от этой мягкости у некоторых — мороз по коже»