Юрий КАРМАЗИН: «Боюсь, что все государство содрогнется, когда увидит весь перечень»

Когда же убедились, что сделать это не удастся, ограбили офисное помещение. По словам помощника народного депутата Анатолия Мацея, «похищен факсовый аппарат, электронагреватель и некоторые другие бытовые предметы. По факту ограбления возбуждено уголовное дело. Но пока сотрудникам УМВД и УСБУ в области, проводящим совместное расследование, не удалось остановить преступников», сообщает корреспондент «Дня» Михаил АКСАНЮК.

— Поскольку «День» первый из средств массовой информации обратился ко мне, я расскажу то, о чем не говорил еще никому. За день до выборов помещение № 2 Одесской областной государственной администрации, где находился мой служебный кабинет как депутата по мажоритарному округу, было объявлено заминированным. В такой способ на время выборов я остался без телефонной связи. Потом в одном из кабинетов у меня исчез саквояж с некоторыми документами. А месяц назад ограбили мою маму, пенсионерку, участницу войны. Преступление не раскрыто.

Все это произошло после моего расследования дела о том, как отдельные совместные предприятия только за один год «засекретили» от налоговых органов около миллиарда гривен. Бензин, окорочка, сахар, пиво, вино завозились без уплаты пошлины, акциза и налога на добавленную стоимость. При этом они ссылались на решение и постановление Киевского районного суда г. Харькова. На этом основании арбитражные суды применили преюдицию (факты, доказанные одним судом, принимаются другим как неоспоримые. — Авт.). С правовой точки зрения — это полная бессмыслица. Я категорически выступил против этого на страницах газеты «Политика», с трибуны ВР. Сразу же на меня вышли очень высокие должностные лица, посоветовавшие мне забыть об этом деле.

На днях в интервью программе одесского телевидения «Мужской разговор» я назвал фирмы, стоящие за этим. И вот результат. Ночью разбили 8-миллиметровое стекло (2 х 2 метра) в 18—20 метрах от поста милиции. По-моему, когда ночью это огромное стекло бабахнуло, пост должен был бы отреагировать. Но где там! Это вызывает много вопросов. Думаю, это очередное предупреждение. Через вашу газету хочу сказать, что на меня это не подействовало. Мы не остановимся. А если будет еще какой-то подобный акт в отношении меня или моих коллег, мы назовем всех, кто стоит за этими совместными предприятиями. Боюсь, что все государство содрогнется, когда увидит весь перечень. Там есть люди, по должности призванные бороться с организованной преступностью, а не прикрывать ее.

— А если не будет других провокаций, вы эти данные не предадите огласке?

— Я законопослушный гражданин. Для меня есть статья 62 Конституции: только суд может признать человека виновным. Я не могу преждевременно обвинять человека в коррупции. Но я могу, скажем, пойти на нарушение, взять за это ответственность, когда возникнет реальная угроза.

Кроме того, довольно прозрачно я дважды писал обо всем этом в газете «Политика». После этого ее закрыли — с нарушением и украинских законов, и международных норм.

— Главный редактор этой газеты еще до «Политики» имел довольно сложные отношения с Уголовным кодексом. Вас как председателя Комитета по вопросам борьбы с преступностью не дискредитирует такое тесное сотрудничество с этим человеком?

— В свое время я сам поднимал вопрос об этой газете, ее редакторе. Но меня не дискредитирует сотрудничество с любым журналистом. Суд не запретил ему заниматься журналистской деятельностью. Он, сирота, раньше имел грехи, мог ошибаться. У нас и в парламенте есть люди с погашенной судимостью. Эта газета — одна из немногих оппозиционных. Я поставил им условие — ни единой точки не выбросить. Они все сделали честно. Так как же я должен относиться к людям, честно обнародовавшим мою точку зрения, чего нельзя сделать в проправительственных СМИ?

— Как вы относитесь к упрекам о политизации вашего комитета, что вы политикой занимаетесь больше, нежели конкретными правовыми вопросами?

— Эти упреки делают те, кто ничего не делает в комитете. Посмотрите на количество и серьезность разработанных в этом комитете законопроектов. За неполные четыре месяца мы разработали столько, сколько наработал бывший комитет Омельченко за четыре года. По глубине они дадут фору нескольким другим комитетам вместе взятым.

К нам идет множество писем от людей, которые могут полагаться только на нас. Мы пытаемся реагировать, обеспечить в этом государстве приоритет права и Конституции. Произвол недопустим по отношению к кому бы то ни было. Монтескье говорил: «Законы — это паутина, сквозь которую большие мухи прорываются, а мелкие застревают». Позиция большинства членов комитета — законы должны быть одинаковы для всех «мух».

— Вам не кажется, что сложилась достаточно удобная ситуация: на время формирование комитетов ВР было известно, что Генпрокуратура готовит представление в парламент о согласии на привлечение к уголовной ответственности руководителей «Громади». И вы, член «Громади», возглавили комитет, через который пойдут все эти представления?

— Против меня на выборах был выставлен лидер областной организации «Громади». В парламенте я встал перед выбором, в какую фракции идти. Я пошел в оппозиционную. И больше никакой связи, только необходимость сообща оппонировать нынешнему курсу на уничтожение государства. Поскольку я имею опыт правоохранительной, законотворческой работы, они доверили мне возглавить комитет. При этом никаких представлений ни на Лазаренко, ни на Тимошенко не было. (По словам вице-спикера Виктора Медведчука, возглавляемый Кармазиным комитет возвратил Генпрокуратуре представление о привлечении к уголовной ответственности народного депутата Агафонова с просьбой предоставить дополнительную информацию. — Авт.). По регламенту главным комитетом при разрешении вопроса об ответственности депутатов является Комитет по вопросам регламента (тоже возглавляемый членом «Громади» — Виктором Омеличем. — Авт.). Я достаточно объективный человек. Когда это касается кого-то из моих друзей или близких, я как судья объявлю самоотвод. Но ведь здесь идет речь о выборочном отстреле кого-то. Я против такой системы. В прошлой ВР я возглавлял депутатскую следственную комиссию в отношении «Бласко». Мы нашли счета, многих должностных лиц администрации Президента и Кабмина, все передали в Генпрокуратуру. Но она грубо до сих пор позволяет полностью уничтожать гражданский флот Украины.

— Если вдруг «Громада» придет к власти, она не начнет выборочный отстрел другой стороны?

— Я не думаю, что так угрожающе стоит вопрос прихода к власти «Громади». Скорее придут к власти умеренные левые силы. То, что Кучма не будет Президентом, — 300%. Я уже говорил в вашей газете, что парламент нелегитимно продлил ему полномочия — они заканчиваются 19 июля 1999 года, поэтому выборы должны быть весной.

— Вы считаете, что вам и вашему комитету, кроме того, что вы говорите правду, удастся что-то реально изменить?

— Всем непросто изменить ситуацию в государстве. Даже крупнейшей фракции в парламенте со 120 штыками непросто. А «Громаді» с 45 тяжелее это делать. Но комитету удастся во всяком случае, вывести на чистую воду многих. Кстати, я — один из авторов законопроекта о снятии депутатской, судейской, президентской неприкосновенности — но только после выборов, чтобы не было политической расправы. Я не за то, чтобы всех пересажать за решетку, но во всяком случае моральную ответственность нужно понести.

— Ваш комитет, вы лично активно отреагировали на арест Лазаренко. Если бы это произошло, например, с Натальей Витренко, вы бы отреагировали так же?

— Ни одно решение по этому поводу не было принято. Был только мой вопрос к первому заместителю министра иностранных дел Александру Чалому: знает ли он, что правоохранительные органы сфабриковали некоторые документы об окружении Павла Лазаренко, бросившие тень на него, в частности в Швейцарии, обвинив его в производстве оружия и сбыте наркотиков? После этого в некоторых правоохранительных органах была паника, началось служебное расследование: откуда Кармазин об этом знает. Кармазин знает даже, что в некоторых правоохранительных органах дали указания все письма, подписываемые Кармазиным, анализировать. У меня есть доказательства этого.

Я защищал бы интересы любого гражданина Украины, незаконно задержанного чужой властью. Мы сами разберемся, виновен ли Лазаренко. А в отношении Витренко я тоже хочу спросить: а где представление на Марченко и Витренко, избивших в присутствии других депутатов Павла Мовчана, который до сих пор лечится? Не стало ли это представление предметом торга, договоренностей прохода некоторых кандидатов в народные депутаты?

— Каково ваше мнение как председателя комитета, можно ли будет хоть как-то обеспечить законность во время проведения выборов?

— Трудно будет остановить исполнительную власть, но это можно сделать. Ведь в самой исполнительной власти, администрации Президента, Кабмине, СБУ, НБР и прокуратуре созрела колоссальная оппозиция действиям нынешней власти, грубым нарушениям закона. С помощью этих людей, которые по призванию совести просто выполняют свой гражданский долг, думаю, мы их остановим. Всех не обманешь.